В четверг в Кремле проходит церемония чествования вернувшейся из Рио олимпийской сборной России. Министр спорта России Виталий Мутко вместе с помощником Президента РФ Игорем Левитиным вручил серебряным и бронзовым призерам Игр государственные награды, а затем в разговоре с журналистами прокомментировал последние новости в мировом спорте, в том числе отстранение российской команды от участия в Паралимпиаде.

- Мы, безусловно, будем бороться за паралимпийцев, использовать все наши возможности, - заверил Мутко. - Да, судя по решительности и настрою президента Международного паралимпийского комитета, шанс успеть до Игр выглядит небольшим. Но есть возможность апеллировать в Федеральный суд Швейцарии. Есть возможность подавать иски от имени спортсменов. Сейчас мы будем эти шансы пытаться использовать. Наша сборная находится на федеральной спортивной базе, продолжает готовиться. Мы будем ее поддерживать, и если увидим, что точка невозврата окончательно пройдена, возможно, проведем специальные соревнования, поощрим спортсменов. И будем продолжать поддерживать паралимпийский спорт.

- Есть ли основания для таких жестких санкций?
- Юридических никаких оснований нет. Изначально в докладе Макларена упоминались 35 проб, потом выяснилось, что 20 не имеют отношения к паралимпийцам, а те, кто сдали оставшиеся, не являются членами сборной. Могли бы применить такие же меры, какие принял МОК, но, к сожалению, в паралимпийском движении нет мощных спортивных федераций. Все решает Международный паралимпийский комитет.

- Каковы будут действия по итогам Олимпиады в Рио?
- Сейчас давайте дадим насладиться мигом триумфа тем спортсменам, кто оттуда вернулся. А затем будем проводить анализ. Наша задача - вернуться в легкой и тяжелой атлетике. Там действительно есть проблемы, не признавать это нельзя. Они, конечно, не только у нас. Но надо отвечать за себя, и нам предстоит серьезная работа. В легкой атлетике - по восстановлению федерации, чтобы в следующем сезоне наши спортсмены начинали выступать на международной арене. По тяжелой атлетике - надо полностью разобраться с этой федерацией.

- Как именно?
- Есть вопросы. В то же время по той перепроверке проб, которая сейчас идет, все не бесспорно, в том числе относительно методов определения по ряду субстанций. Вопросы лежат не только в юридической плоскости. Это и политика, и контрпропаганда. Сейчас доклад Макларена является некой «священной коровой». На базе него все строится. Но нам не дали высказать по нему ни одного аргумента. Думаю, что это вещь долгоиграющая, тренд понятен. Не исключаю, что и ту команду, которую мы чествуем, попытаются дискредитировать. Не все наши западные коллеги довольны тем, как мы выступили. Кто знает, может быть у Макларена что-то припасено.

- Мы будем с этим бороться?
- Безусловно, всеми методами. У нас есть очень серьезная поддержка в мировом спорте. Есть международные федерации, которые с этим не согласны. Есть стремление многое переформатировать, в том числе и ВАДА. Эта организация не должна доминировать в мировом спорте, создавать комиссии, которые дают оценки государствам, выдвигать требования. Если бы я показал вам свою переписку с ВАДА, то она выглядит примерно так. «Господин министр, мы видим ту огромную работу, которую вы проделали. Но надо еще многое сделать». А конкретики нет. Четвертый месяц работают два западных эксперта. Нас контролирует британское антидопинговое агентство. Мы, государство, ушли из учредителей РУСАДА. Готовы назначить иностранца директором Московской антидопинговой лаборатории. Готовы сделать все, что угодно. Но эти требования должны быть одинаковые для всех стран. Посмотрите, у наших коллег из Китая на Олимпиаде в Пекине была 51 золотая медаль. Посмотрите, сколько сегодня. И задумайтесь, почему.

Посмотрите, кто главенствует в международных спортивных организациях - CAS, ВАДА… Там одни британцы и канадцы. Когда мы спорили за право отправить в Рио олимпийскую сборную, ВАДА написала письмо: те пробы, которое берет британское антидопинговое агентство, не являются независимыми, международными. Спрашиваем, почему? Допинговый офицер из Германии берет пробу и увозит ее в Лозанну. Отвечают: так они же берутся на территории России.

Воздух не тот, что ли? Нам надо убрать политику. Бесконечно соглашаться со всем мы не можем. Но что еще нам надо сделать? Вот, отстранили Паралимпийский комитет. Скажите, что ему надо сделать? Когда отстраняли легкую атлетику, нам выдвинули 110 критериев. Мы сидели и выполняли их. Нам сказали: да, работу вы проделали большую, но допустить вас не можем. Надо культуру поменять.

Да, но это меняется десятилетиями. Семилетний мальчик придет в секцию, мы введем там урок антидопинга, и культура через десять лет поменяется. Нам через десять лет прийти? Или все-таки начнем с более прагматичных вещей? У нас 67 спортсменов в сборной. Возьмите их под тотальный контроль. Проверяйте. Хочется, чтобы мы видели выход из тоннеля, дорогу, которая бы куда-нибудь вела.