Трудно вспомнить, когда последний раз российский пловец дважды за неделю обновлял рекорды мира. И вот теперь так выстрелил Владимир Морозов.

КОШМАР В РИО

Ровно месяц назад Владимиру Морозову разрешили выступать в Рио.

Как вы помните, лидер сборной России вместе с другими ребятами попал в «список Макларена» и был вынужден пробиваться на Олимпиаду через арбитражный суд. В итоге Морозова оправдали – как обвинить спортсмена, если он сдавал все пробы за границей и ни разу не попадался на допинге?

Но Владимир рассказывал, что эта история здорово испортила ему подготовку. Легко представить, под какое он попал психологическое давление. Что это такое – четыре года пахать каждый день, терпеть боль, отдавать все силы, выводить себя на пик к Рио. И за две недели до старта узнать, что от Игр вас отстраняют без внятных объяснений и доказательств. Ночами не спишь, сильно переживаешь. А потом еще трибуны свистят, а какие-то соперники после идеологической накачки отказываются жать тебе руку.

Короче говоря, Морозов остался без медалей на Олимпиаде – не вышел в финал на 50 и 100 м кролем, причем делал ставку именно на эти дистанции. Две наши эстафеты – вольным стилем 4х100 м, а также «комбинашка» - стали только четвертыми.

Деревянная медаль – ничего обиднее нет.

ТРИ ДЕСЯТЫХ С РЕКОРДА МИРА

За две недели Олимпиады он был выжат как лимон. Но вернулся в Европу – и стал другим человеком. На первом же этапе Кубка мира в Париже установил мировой рекорд (50,60) на 100 м комплексом. Через четыре дня – еще один, уже в Берлине (50,30).

Вы представляете, что это такое – сбросить три десятых на стометровке с рекорда мира? Да, это связано с короткой водой, на которой Морозову выступать легче. У него не слишком большие габариты (186 см / 78 кг) по сравнению с другими спринтерами-кролевиками, поэтому Вове легче делать выходы и повороты. Как раз их в комплексе он и тренировал после Рио – как переходить с бата на спину, со спины на брасс.

Но это еще говорит и о том, что Морозов не сломался, показал характер, быстро пришел в себя. И поставил себе цель – пройти все этапы Кубка мира. А это Париж, Берлин, Москва, Пекин, Дубай, Доха, Сингапур, Токио, Гонконг. Да и призовой фонд приличный ($2,178 млн), так что в этом путешествии можно неплохо заработать.

«УСПЕЛ ЗАБОЛЕТЬ В БЕРЛИНЕ»

Владимир Морозов в первый же день в «Олимпийском» завоевал три золота.

100 м кролем – 46,36.

Смешанная эстафета 4х50 м, вместе со Станиславом Донцом, Юлией Ефимовой, Дарьей Устиновой – 1.39,67.

100 м комплексом – 51,03.

«Надеюсь, в моей жизни началась белая полоса, которая продлится еще несколько лет», - слова Морозова.

- Плылось в «Олимпийском» неплохо, - подводил он итоги дня. - Правда, я немного заболел после этапа в Берлине. Там было прохладно и в бассейне, и на улице. Но все равно я сделал все, чтобы выложиться по максимуму. Три золотые медали – это успех.

- Вы сказали до стартов в Москве: «Не ждите от меня мировой рекорд на 100 м комплексом».
- Да, это связано с болезнью. Ну и так, по ходу дистанции не попадал в повороты. Хотя показал неплохое время с учетом всех обстоятельств.

- Вы уже собрали кучу медалей на этапах Кубка мира. Можно сказать, что сейчас находитесь в наилучшей форме?
- Я был в хороших кондициях и на Олимпиаде, и сейчас. Но если идут мировые рекорды, то наверное, это мой максимальный пик за всю карьеру.

- Нет мысли, что вы промахнулись с формой перед Играми в Рио? Там ведь вы остались без медалей.
- Скорее всего, тут влияет специфика плавания на короткой воде.

- В бассейнах на 25 м у вас получается лучше.
- К тому же я давно в них не выступал, а за плечами много работы с 2014 года.

«САМЫЙ КОВАРНЫЙ – ЭТО БРАСС»

- Вы же обычно плаваете кролем. Почему решили штурмовать мировой рекорд именно в комплексе?
- Потому что на сотне кролем мне не хватало до этого 0,6 секунды, а в комплексе – 0,06. Я на эту дистанцию настраивался и ее тренировал после Олимпиады. А вообще у меня изначально план – победа в общем зачете Кубка мира. Сейчас отрыв где-то 50 очков. В принципе неплохо после первых двух этапов. Но я знаю, что Чад Ле Кло тоже может бить мировые рекорды. Поэтому нужно мне еще разок-два их обновить, чтобы застолбить за собой лидирующее место.

- Нюанс вашего мирового рекорда в Берлине в том, что он получился очень быстрым. И это идет в минус – теперь сложно обогнать себя самого. А чем дальше ты от мирового рекорда, тем меньше рейтинговых очков ФИНА.
- Да, я чуть-чуть перестарался в Германии. Аж на три десятых! Хотел ведь сбрасывать с рекорда по несколько сотых, так было бы легче. Но нужно еще поработать. Сейчас будут три недельки между кластерами Кубка мира. Все-таки последние год-два я тренировал только кроль, готовил себя к Олимпиаде. Не плавал даже на спине, не говоря о брассе. Так что есть, к чему стремиться. Есть еще резерв.

- В комплексе для вас самый коварный стиль – брасс?
- Да, однозначно. И на первых двух этапах я на сотке брассом становился только третьим.

- Когда вы ездите по этапам Кубка мира – от Берлина до Сингапура, удается ли посмотреть города?
- На экскурсии ездить не удается. Смотрю только из окна автобуса. Но вообще на каждом этапе мы находимся три дня, и два из них соревнуемся.

- Вы уже сделали выводы по Рио, что нужно исправлять?
- Это не в моих силах – исправлять ту ситуацию, которая возникла перед Олимпиадой.

- Менять тренера, базу, систему подготовки. Что-то такое планируется?
- Нет. Вы же видите, что мировые рекорды бьются. Зачем что-то менять?

ДОСЛОВНО

- Почему Америка так хорошо плавает? Там очень много разных бассейнов, и большой поток спортсменов, а значит, высокая конкуренция.

 Ведь как бывает у нас, в России? Тренер говорит: «Я не могу взять больше трех-четырех человек». Или, как мне рассказали, сами ребята возмущаются, если наставник набирает большую группу: «Посмотрите, как мало вы мне уделяете времени!»

Так вот, в Штатах такого нет. Там все на позитиве, люди вместе тренируются, друг другу подсказывают. Например, я очень удивилась, когда Джессика Харди в Лос-Анджелесе начала учить меня стартам. А потом многие ребята подходили: «Это подправь» или «Ты плохо делаешь выход».

На днях мы с Владимиром Морозовым выступали на этапе Кубка мира в Берлине. Мне предстояло плыть кролевую эстафету. Я перед самым стартом: «Вова, быстро говори, как плыть!» - «Давай на прямых руках!» А затем он стартовал на сотне брассом: «Давай, Юля, подскажи как надо».

Такой обмен опытом за границей – это нормально! А вот в России я боюсь давать подсказки любому спортсмену. Сразу скажут, что Ефимова зазналась.